Проект ЭТНОКОД раскрыл секреты чувашских проводов в армию

Дорога длиною в жизнь

Проводы в армию у чувашей никогда не были просто формальностью. Рекрутские песни – «салтак юррисем» – это отдельный пласт чувашского фольклора. Их рождение относят ко времени Петра I, когда в 1705 году была введена всеобщая воинская повинность.

Обрядовое оформление проводов в армию сложилось у чувашей в основном в XVIII веке. Обязательными блоками были: обход родственников и селения, благословение родителей, прощание с семьей и домом. В старину это событие воспринималось как символическая смерть – уход из мира живых, из дома, из родной деревни. Неслучайно «салтак юррисем» по своим мотивам так близки к причитаниям невесты и даже к похоронно-поминальным песням. В них – расставание, разлука и безнадежная тоска.

– В старину проводы солдата в армию были для чувашей важным событием, которое сопровождалось множеством традиций и обрядов. Эти обычаи передавались из поколения в поколение и считались защитой воина от невзгод. Люди верили, что они обеспечивают благополучие солдата и его скорое возвращение домой, – рассказывает заведующая Егоркинским сельским Домом культуры Любовь Кадяшева.

Как гуляла деревня

Когда молодой человек получал повестку, счет шел на дни. Повестку могли дать за неделю или за месяц, и тогда же ему сбривали волосы. Родители одевали сына в чистую одежду, говорили напутственные слова и вешали на шею домотканое полотенце. После благословения рекрут и его друзья – «салтак ачисем» – выходили на улицу, становились в ряд, держась за плечи друг друга, и запевали рекрутскую песню. Услышав эти песни, смотреть выбегали все – от мала до велика.

Обход родственников и всей деревни мог длиться два-три дня. Рекрут со свитой совершал по деревне не менее трёх кругов. Жители выходили прощаться и повязывали на него полотенца. Чем больше полотенец – тем больше защиты.

– В своем обряде мы показываем, как собирались гости, накрывали на стол, пели песни, как собирали в дорогу вещи. Старшие члены семьи, родители, бабушки и дедушки благословляли новобранца, – делится Любовь Кадяшева.

На проводах готовили специальную кашу – «салтак пăтти». В завершение подавали прощальную трапезу, пили пиво, пели. Вся церемония сопровождалась обрядовыми песнями и танцами. А утром гости провожали новобранца до поворота дороги, откуда уже не видно деревни. Там ему наливали стопку. Он выпивал – и выбрасывал ее. Подбирать было нельзя. Потом садился в автобус и уезжал, не оглядываясь.

– Частушки народ придумывал сам. В первый день собиралась молодежь, плясали дробно, пели песни. Потом все вместе на машине выезжали в город на вокзал и прямо на перроне плясали под гармошку. Проводы длились два дня, – вспоминает участница ансамбля «Шульгеме» Елена Михеева.

Слезы матери и вышитое полотенце

Проводы сына в армию были для матери настоящим горем, служба длилась десятилетиями. Именно поэтому матери не пели, а голосили, их песни были похожи на плач. Они не хотели отпускать ребенка, зная, что могут больше никогда его не увидеть.

– Когда солдат получал повестку, счет шел на дни: мама готовила кашу из пшена, топила баню. А сам новобранец пел: «Мама, не готовь мне кашу, не успеешь, и баню не топи, помыться не успею. Дом родительский покидать не хочется», — приводит слова старинной песни Любовь Кадяшева.

Родственники дарили обереги, а материнские слезы сопровождали рекрута до самого порога. Самая пронзительная часть обряда – прощание с невестой. 

– Невеста вышивала для своего жениха полотенце и пела о том, что готова ждать его не два года, а всю жизнь. Потом невеста, мама и близкие вешали на него свои полотенца со словами: «Чтобы дорога у тебя была гладкая, чтобы язык был намазан медом и маслом, чтобы один конец полотенца указывал на службу, а другой показывал дорогу домой», — рассказывает Любовь Кадяшева. 

Зоя Терентьева, участница ансамбля «Шульгеме», знает об этом не понаслышке. Она сама провожала мужа в армию.

– Когда мой будущий муж уходил в армию, из нашей деревни призывали четверых. Повестки выдали заранее, поэтому проводы устраивали в каждом доме по очереди. Молодежь веселилась, ходила по улицам, пела чувашские песни. Я тоже его провожала, поехала на перрон. Он от меня не отходил, прощался, вокруг молодежь танцевала, а мы все стояли вместе. Потом я ждала от него писем. А после службы мы поженились, прожили вместе 34 года и родили шестерых детей, – говорит Зоя Филипповна.

Договор, который не разорвется

Сегодня традиция жива. В Нурлате ежегодно проходит республиканский фестиваль чувашской рекрутской песни «Никрут юрри», который впервые состоялся в 2015 году. А театрализованное представление «Проводы в армию сына» в исполнении народного ансамбля чувашской песни «Шульгеме» из Егоркина было отмечено дипломом лауреата I степени – «За оригинальность сценического воплощения традиционного обряда». «Шульгеме» в переводе означает «ожерелье» – коллектив по крупицам собирает и бережно хранит обряды своих предков, передавая их молодому поколению.

– Сейчас молодежь возрождает эти старые обычаи, но уже на современный лад. Так же выводят из дома спиной вперед, провожают пешком, поют песни под гармошку, повязывают полотенца и дарят обереги, – отмечает Любовь Кадяшева.

Обряд изменился. Срок службы – год вместо 25 лет. Полотенца иногда заменяют покупными платками. Но главное осталось: мать плачет, невеста вышивает, парни поют, и рекрут уходит, не оглядываясь. Проводы в армию у чувашей – это не проводы. Это договор между живыми и ушедшими, между домом и дорогой, между матерью и сыном. И пока звучат песни, пока вышиваются полотенца, пока матери плачут – этот договор не разорвется.